Раздел:

Проза

Категория:

Сентиментальная проза

Бал отличников. Глава 36 из романа "Одинокая звезда"

К Балу отличников Маринка готовилась, как полководец к решающему сражению. Она нарядилась в изумрудное платье - то самое, в котором он увидел ее в первый раз. Удлинила ресницы своей замечательной тушью, потом припудрила их кончики и еще раз прошлась по ним кисточкой. В итоге ресницы стали вдвое длиннее, а их взмах рождал ветер.
Не короче Ленкиных, - решила она, - и вообще, я ничуть не хуже. Мы еще посмотрим, чья возьмет.
Она припудрила губы и слегка подкрасила своей лучшей помадой. Губы стали пухлыми и похожими на розовые лепестки. Самую чуточку подвела глаза, положила под ними легкие тени и удлинила брови. Попудрила носик, и чуть заметно подрумянила щеки. И снова превратилась в красавицу из сказок Бажова.
Красавица южная, - горько подумала она, - никому не нужная.
И тут же выругала себя за малодушие и упадническое настроение.
- Я не должна падать духом, - велела она себе, - что бы ни случилось. Даже если увижу их целующимися. Я буду идти по жизни рядом с Димой и ждать. Нет никакой Лены - это фантом. Буду верить, что наступит мой час. Может, Гена что-нибудь придумает. Или еще что случится. Надо сходить в церковь и попросить Божью Матерь - пусть она будет на моей стороне, пусть поможет мне. Ведь я так люблю его. А может, обратиться к какой-нибудь бабке, что делает привороты? Говорят, есть такие. Нет, это грех. Лучше буду помогать ему, буду всегда рядом в нужную минуту. Он любит, когда о нем заботятся. Он оценит.
Полная решимости вернуть себе Диму, чего бы это ей ни стоило, она оделась и вышла на улицу, повторяя в уме стихи, написанные для него. Одно она назвала "Лето". Маринка знала, что лето его любимое время года. Он начинал его ждать с февраля и уже в начале августа расстраивался, что лето катится к концу. В ее стихотворении было и признание любви к лету - олицетворению самой жизни - и тоска по уходящему, и боль утраты. Он поймет, он полюбит эти стихи. Он почувствует то же, что и она.

- Как тонко роз благоуханье!
Как сладок воздух по утрам!

- вдохновенно повторяла она по дороге,

- За наши зимние страданья
Господь дарует лето нам.

Ах, лето! Солнечные ливни,
Златых колосьев перезвон.
Как зимний срок суров и длинен!
Как краток лета сладкий сон!

А мы, растратив дни беспечно,
Уйдем в надзвездные края.
Как бесконечно длится вечность!
Как кратка радость бытия!

Я приглашу его на белое танго, - решила она, - и прочту ему эти стихи во время танца. И скажу, что у меня есть еще. Будет предлог подойти к нему снова. А может, он сам пригласит. Если стихи понравятся, скажу, что запишу и позвоню. Попрошу спеть, когда сочинит к ним музыку. Он не сможет отказать.
Строя в уме столь радужные планы, она завернула за угол и вдруг увидела их - Диму и Лену. Она вжалась в стену дома, чтобы они ее не заметили, - и вся превратилась в зрение.
Но лучше бы она их не видела.
С синей пушистой шапочке и серой дубленке Лена, румяная и прелестная, шла рядом с Димой и что-то оживленно ему говорила. А он, бережно держа ее под руку, все клонил к ней лицо и глядел на нее. Боже, как он глядел на нее!
Маринка вспомнила его взгляд, обращенный к ней самой. Он всегда смотрел на нее снисходительно, как на маленькую девочку, которую надо всему учить. С чувством собственного превосходства.
Совсем иным взглядом он смотрел на ту, которая отняла его у нее, Маринки. В этом взгляде была покорность и бесконечное, какое-то рабское обожание. Не в силах сдержаться он наклонился и осторожно поцеловал Лену в краешек губ. Она в ответ улыбнулась и по-хозяйски поправила ему шарф.
Все поплыло перед глазами Маринки. Она закрыла их и уперлась лбом в шершавую стену. Безумно хотелось плакать, но она не могла себе этого позволить. Ведь тогда потекут ресницы и вся остальная красота безнадежно испортится. И потому она лишь часто-часто задышала, стараясь проглотить ком в горле. Вот когда она пожалела, что не выпила пару таблеток валерианки. Валерианка всегда помогала ей, когда надо было снять напряжение и перестать трястись перед каким-нибудь очередным испытанием, на которые так щедра была ее жизнь.
- Все. Забудь! - приказала себе Маринка, когда они отошли подальше. Настолько, что смогли бы увидеть ее теперь, только оглянувшись. Но зачем им, поглощенным друг другом, было оглядываться?
Они направляются во Дворец по Большому проспекту, а я пойду другим путем, - решила она. - Пусть приду позже, зато не столкнусь с ними в раздевалке. И по дороге есть аптека. Куплю валерианку и сожру сразу три таблетки - может, полегчает.
Когда она наконец добралась до гардероба, торжественная часть уже началась. Основной поток раздевавшихся схлынул, и у зеркал крутилось лишь несколько незнакомых девушек. Поджидавшие их молодые люди стояли в сторонке. Они сразу принялись глазеть на Маринку, тщательно расчесывающую у свободного зеркала свои каштановые кудри. От этого у нее немного поднялось настроение. И действительно, тоненькая зеленоглазая красавица в длинном изумрудном платье с разрезом немного выше колена не могла не притягивать взгляды мужского пола.
С гордым видом она прошествовала мимо и поднялась в актовый зал.
Неужели в нашем городе столько отличников? - поразилась Маринка, оглядывая ряды огромного зала, в которых почти не было свободных мест. - Определенно. половина примазавшихся.
Она, конечно, была права. На бал просочилось множество старшеклассников, которых никак нельзя было причислить не только к славному племени отличников, но даже к хорошистам. Как им это удалось, осталось тайной и для самих организаторов. Ведь пропуска на входе проверялись самым тщательным образом.
Стало ясно, что угощения на всех не хватит. И пока шла торжественная часть с прославлением и награждением самых-самых, в соседнем зале срочно выставлялись новые столики и закуски на тарелочках делились пополам. Была мысль устроить еще раз проверку билетов у входа в этот зал, но от нее отказались, - ведь многие приглашенные повыбрасывали их еще в гардеробе.
Среди награжденных была и Джанелия-Туржанская. Когда под аплодисменты зала Лена направилась к сцене за подарком, Маринке снова стало худо.
- Что, что в ее облике есть такое - притягательное? - спрашивала она себя. - И платье на ней обыкновенное, и туфли - не ах. Худенькая, среднего роста, сама скромность. Почему же так хочется смотреть на нее всем - даже ей, Маринке. Какая неземная прелесть таится в разрезе ее глаз, в уголках губ, в разлете бровей? Вот она идет, и все смотрят на нее неотрывно - вся мужская часть зала. Поистине, помани она любого и он пойдет за ней на край света, не раздумывая.
Маринка попыталась пробудить в себе задремавшию ненависть к Лене - и не смогла. Вероятно, лекарство начало действовать.
Небось, ее мамаша постаралась, -недобро подумала Маринка, наблюдая, как Лена с большой коробкой возвращается на свое место, рядом с которым маячила блондинистая голова Димы. Она прекрасно понимала, что не права - ведь Лена все годы училась только на пятерки. Но ей хотелось так думать.
Вдруг Маринка заметила, что ей кто-то призывно машет из среднего ряда. Приглядевшись, она узнала Ирочку Соколову рядом с Сашей Олениным. На Ирочке тоже был великолепный наряд: вишневый велюровый костюм с длинной юбкой и блестящей вышивкой на плечах. Она улыбнулась Маринке маленькими полными губками и указала на свободное место возле себя.
- Видела парня рядом с Ленкой? - спросила Ирочка и хихикнула. - До нее он за мной бегал, но я его отшила. А она подобрала. Он из нашего класса. А до меня он с Дашкой из параллельного крутил, а потом ее своему дружку передал. А до Дашки у него еще куча девок была и не только из нашей школы. Он жуткий бабник! Ты расскажи, расскажи Ленке - вы ведь с ней подружки. А то строит из себя принцессу.
А между тобой и Леной еще и я у него была, - почему-то равнодушно подумала Маринка. Три таблетки здорово подействовали на ее психику, и она стала воспринимать окружающее как-то заторможенно. Потому и на Ирочкины слова отреагировала вяло. Ну были, ну и что? Были и сплыли. И она, Маринка, сплыла. Просто, он долго искал среди них свою единственную - и наконец нашел.
Я что-ли на его стороне? - попыталась она понять себя. Я, кажется, его оправдываю? Надо же так влюбиться. Любую его подлость готова оправдать.
- Ты Гену не видела? - спросила она. - Он должен тоже быть здесь.
- Гнилицкого? Видела. Саша и ему рассказал про Ленкиного ухажера. Гнилого аж перекосило. Он где-то сзади.
Ирочка давно ненавидела Гену, но виду не показывала - умела скрывать свои чувства.
Торжественная часть продолжалась недолго. Бутерброды с пирожными были мгновенно сметены со столиков, после чего начался сам бал.
Вначале народ толпился у стен. Но вот под музыку "Школьного вальса" на середину зала выплыли первые пары - вскоре весь зал был заполнен танцующими.
Маринку моментально пригласил незнакомый парень в очках и во время танца не сводил с нее глаз. Не обращая на него внимания, она высматривала Диму и наконец увидела его танцующим с Леной. В какой-то момент они оказались совсем рядом, едва не столкнувшись с Маринкой и ее партнером.
Лена тоже заметила Маринку и сказала об этом Диме. Он быстро обернулся и настороженно взглянул на Маринку. Собрав всю силу воли, она улыбнулась ему и помахала рукой, как бы приветствуя. Выражение его лица сразу изменилось - он тоже ласково улыбнулся и помахал ей в ответ.
Если они подойдут ко мне - подумала Маринка - надо будет собраться с духом и извиниться перед Ленкой. За тот разговор. Притворюсь, что я раскаиваюсь и ищу их дружбы. Это даст мне возможность видеться с ним почаще. Попытаюсь быть с ней поприветливее - может, удастся усыпить его бдительность.
Вдруг она заметила Гену, мрачно подпиравшего колонну. Определенно, эта пара еще не видела его - иначе они не улыбались бы столь беспечно.
- Извините, обратилась она к очкарику, - мне надо товарищу что-то сказать. - И ринулась к Гене.
Он тоже заметил ее, и его взгляд посветлел.
- Пойдем, выйдем!
Маринка схватила Гену за руку и потащила из зала. Убедившись, что их никто не слышит, она попросила умоляюще: - Геночка, пожалуйста, только без скандала! Я придумала грандиозную аферу. Но для этого мне надо втереться к ним в доверие. Кажется, уже начало получаться. Он мне уже улыбается - вот-вот подойдет.
- Я его, ублюдка, удушу! - злобно прошипел Гена. - Ты знаешь, он оказывается и с Соколовой путался, и еще с десятком девчонок. Это только из их школы. Где у вас, дур, глаза? Надо, чтобы Лена все это узнала и как можно скорее. Она со мной не разговаривает. Может, ты ей глаза откроешь на этого фрайера?
- Геночка, я все знаю, - торопливо заговорила Маринка. - Вот поэтому прошу тебя: не устраивай сейчас скандал, ладно? Я хочу пригласить его на белое танго. Сделаю вид, что хочу с ними дружить, как будто ничего не случилось. Чтобы все про них знать. И потихоньку перетягивать его на свою сторону. Стихи ему сочинять, помогать, чем можно. И буду все тебе рассказывать. И как только между ними наметится трещина - а вдруг? Может, поругаются или еще что. Ленка же такая нежная. Наступит он на какой-нибудь ее любимый мозоль, а она обидится. Тут мы и попробуем их расколоть.
- Хочешь его обратно? - поморщился Гена. - Ну, что в нем хорошего? Да ты посмотри на него - он же бабник, каких свет не видывал! Как можно в такое дерьмо влюбиться - не понимаю.
- А ты разве не хочешь ее обратно? - съязвила Маринка. - После того, как она с ним целовалась. Что, не веришь? Я сама час назад это наблюдала. Ох, Геночка, прости, я не хотела!
Она с ужасом увидела, что он вот-вот заплачет. А ведь всегда считала Гену стальным человеком - умеющим владеть собой как никто другой.
- Ну, не расстраивайся ты так. Подумай, а каково мне. На, выпей три таблетки - сразу полегчает. Я выпила - и ничего. А сначала просто выть хотелось. И пригласи какую-нибудь девушку, потанцуй. Там есть такие классные девчонки! Отвлекись. Я вот станцевала и еще не против.
Она вытащила из сумочки пузырек и протянула ему.
- На хрен мне твои таблетки вместе с девушками, - раздраженно ответил он, отталкивая пузырек. - В жизни не глотал и не буду. Ладно, поступай, как хочешь. А я пойду - нет сил смотреть на его пакостную рожу. И она - рядом с ним. Боже, как мне тошно!
И, горестно махнув рукой, он побежал вниз по лестнице.
Маринка вернулась в зал, где к ней сразу кинулся знакомый очкарик.
- А я вас ищу-ищу! - радостно завопил он. - Уже боялся, что вы ушли. Девушка, можно с вами познакомиться? Меня Стасом зовут. А вас?
- Не знаю, - отмахнулась от него Маринка. Потому что к ней направлялся Дима. Кажется, он собирался пригласить ее на танго.
Маринка поискала глазами Лену и быстро нашла. Лена танцевала с Венькой, непонятно как тоже оказавшимся на балу - с его тройками по всем предметам. Венька с таким обожанием смотрел на Лену, что та, в конце концов, погрозила ему пальцем: мол, ты не очень увлекайся, вспомни про балкон.
Между тем, Дима уже подошел к Маринке и протянул ей руку.
- Теперь наслаждайся, - позволила себе Маринка. Целых пять минут в его объятиях. Или даже больше. Как же приятно держать руки на его сильных плечах. Вот его подбородок - и губы такие милые совсем рядом. Можно положить щеку ему на грудь. Нет, не буду, еще спугну. Спасибо таблеткам - иначе я бы не выдержала. Но надо же сказать ему про стихи.
- Мариночка, я так рад тебя видеть, - ласково заговорил он. - Кажется, ты уже не сердишься на нас. Нам очень хотелось бы остаться с тобой друзьями.
- Дима, я тоже этого хочу. - Она опустила глаза, чтобы он не прочел ее истинные мысли. - Скажи Лене, что я прошу у нее прощения - за наш последний разговор. Я очень сожалею о нем.
- Правда? - обрадовался он. - Вот хорошо! Лена так будет рада. Она очень горюет, что ты перестала с ней дружить. А как твое творчество? Написала что-нибудь новенькое?
- Да, я для тебя два новых стихотворения сочинила. Одно особенно хорошее - про лето. Хочешь прочту?
- Конечно, хочу.
Она начала читать - но тут музыка кончилась. Он подвел ее к колонне и продолжал стоять рядом, не уходил. Но она видела, что он ищет глазами Лену. Вот он увидел ее, разговаривающую с какими-то ребятами, сразу успокоился и стал слушать внимательнее.
- Замечательно! - воскликнул он, когда она закончила. - Ты словно прочла мои мысли. Потрясающее стихотворение, просто, за душу берет. Когда лето кончается, я всегда думаю: вот так и жизнь когда-нибудь кончится. Жизнь коротка, а Вечность бесконечна. Гениально! У тебя нет с собой слов?
- Я его по дороге сочинила, - соврала она, - еще не записала. Запишу - позвоню.
- Лучше я тебе, - осторожно ответил он.
- Наталью Николаевну боишься? - усмехнулась Маринка. - Скажи ей, что мы остались друзьями, пусть не волнуется.
- Никого я не боюсь, - нахмурился он. - Извини, Мариночка, я к тебе попозже подойду. - И он повернулся, чтобы уйти.
- У меня еще одно есть, - попыталась удержать его Маринка.
- Да-да, я помню, - ответил он, не оборачиваясь, и быстро скрылся в толпе.
И сейчас же рядом с Маринкой вновь появился очкарик. Но не успел он протянуть руку, как сзади кто-то взял ее под локоть. Она обернулась. Рыжеватый парень в форме курсанта военного училища вежливо спросил: - Разрешите?
Она станцевала с ним, потом снова с очкариком, потом с Венькой.
- Как тебе удалось сюда пробраться, троечник? - весело спросила она Веньку. - Приглашение подделал?
- Не скажу, - засмеялся Венька. - Не моя тайна. Если нельзя, но очень хочется, то можно. Ты слышала, всех награжденных отметили поездкой в Москву. Бесплатно. Лену тоже пригласили.
- Она поедет?
- Сказала, что да. Ее мать тоже с ней едет - у нее в это время там какой-то симпозиум.
Мысль Маринки лихорадочно заработала. Дима не из числа награжденных, значит, он останется дома. Эти дни надо использовать сполна. Попросить его побыстрее сочинить музыку к стихам. Сказать, что не терпится послушать. Может, он пригласит ее к себе домой? А там - их диван. Нет, он, конечно, теперь ничего такого себе не позволит. Но все же - а вдруг? Если его спровоцировать?
И ее воображение разыгралось, будто она тысячу раз занималась этим. Вздох, долгий взгляд, кофточка с глубоким вырезом, мини-юбочка. У нее есть такая. Все сойдет, лишь бы еще раз очутиться в его объятиях, лишь бы еще раз прижаться губами к любимым губам. Она вспомнила, как он положил руку ей на грудь тогда ... перед тем, как... И она, дура такая, струсила, сбежала. Надо, надо было решиться. Хоть было бы чего вспомнить.
Венька еще что-то говорил ей, но она уже не слушала. Она видела, как Дима снова улыбнулся ей и показал большой палец: мол, выглядишь потрясающе. Она тоже улыбнулась и скромно опустила глазки.
- Ты же не слушаешь меня! - рассердился Венька. - Что "да"? Я спрашиваю, что сдавать будешь на выпускных: физику или химию?
- Извини, Венечка. Конечно, физику. Мне же ее сдавать и в Политех. Ты не постоишь со мной, а то ко мне один тип клеится, а он мне и даром не нужен.
- Ты что, сама не можешь его отшить? Я хочу одну девчонку пригласить, да все не успеваю. Ее все время перехватывают.
- Ладно, иди. Удачи тебе.
Едва он отошел, как очкарик снова вырос рядом и уже больше не отходил. Маринке, конечно, ничего не стоило направить его куда подальше - но ей не хотелось идти домой одной. Она не сомневалась, что во дворе снова столкнется с ними, может, даже обнимающимися и целующимися. А чего им стесняться - она же теперь у них в друзьях. Пусть совсем успокоятся, увидев, что она тоже не одна. Можно даже позволить очкарику ее поцеловать. В щеку. Ничего страшного - она потерпит.
- Как тебя зовут? - вежливо спросила она, взглянув на него повнимательнее. Боже, какие у него смешные брови - щеточками. И уши, как локаторы. Но в целом - ничего, только слишком лохматый, не мешало бы подстричься. Сказать ему, что ли? А оно ей надо? Еще обидится, чего доброго. Буду ему улыбаться, решила она, и разрешу проводить.
- Меня зовут Стас, - терпеливо ответил он, - я тебе уже десять раз это сказал. И десять раз спросил тебя о том же.
- Я забыла, - повинилась Маринка, - извини.
- Что забыла? Свое имя?
- Что ты его спрашивал. Извини, - повторила она. - Меня Мариной зовут. А тебя?
- Я же только что сказал: Стас. Ты плохо слышишь?
- Нет, я, просто, думаю о другом.
- А этот другой кто - тот белобрысый?
Уже ревнует, удивилась Маринка. Надо же, какой быстрый. Буду с ним поосторожнее, а то потом не отвяжется. Но все равно пусть проводит. Идти домой одной так тоскливо.
- А кто ты по жизни? - поинтересовалась она. - Чем занимаешься?
- Одиннадцатый заканчиваю. В тридцать четвертой. А ты?
- Я тоже в одиннадцатом. Отличник?
- Еще чего! Что я - похож на ненормального?
- А я что, похожа?
- Ты - нет. Еще меньше, чем я.
- А я, заметь, отличница.
- Не, на полном серьезе? Ты случайно не из пятьдесят второй?
- Оттуда.
- А, тогда понятно. У вас там все сдвинутые на математике. Не, я нормальный. Честно говоря, ты хоть и отличница, но мне нравишься. Давай встречаться?
- Зачем?
- Не понял. Как зачем? Люди встречаются, люди влюбляются - слыхала?
- Теперь понятно. Значит, ты в меня влюбиться собрался?
- А ты что, против? Может, у тебя кто есть?
- Нет, никого нет. А что ты во мне нашел?
- Ну как - что? Во-первых, ты красивая. Я такую впервые вижу.
- А во-вторых?
- Во-вторых? А зачем во-вторых? Разве мало во-первых?
- Значит, ты хочешь встречаться со мной, потому что я красивая? - Маринку стал забавлять этот разговор. Парень не без юмора. С таким и погулять можно, если очень лезть не будет.
- По-моему, Марина, ты заучилась. Вопросики у тебя. Ну, конечно, потому что ты красивая. Была бы ты уродиной, неужели я бы к тебе подошел?
- А если я тебе покажу еще большую красавицу, ты к ней переметнешься?
- Э нет, ты здесь самая красивая. На мой вкус, конечно. Если согласишься со мной встречаться, то не переметнусь - я не из таких.
- Ошибаешься. Здесь есть девушка куда красивее меня. Хочешь, покажу?
- Зачем? Чего ты добиваешься? Не хочешь встречаться - так и скажи.
Кажется, он начинает терять терпение, подумала Маринка, сейчас уйдет. И все же я его дожму. А уйдет - черт с ним, сама домой доберусь.
- Нет, я хочу, - заверила его она. - Просто, здесь есть одна девушка неземной красоты. Мне интересно, как ты на нее отреагируешь. Можно, я тебе ее покажу? А ты мне скажешь, остался бы ты со мной, если бы она обратила на тебя внимание, или нет.
- Да нет здесь таких - неземных. Я всех обсмотрел, прежде, чем к тебе подошел. Поверь, ты лучше всех. Но если тебе так хочется, покажи.
- Пойдем. Она танцует с тем парнем, о котором ты спрашивал. Они в том конце зала, за елкой. Только ты смотри повнимательнее.
Рассмотрев внимательно Лену, Стас посерьезнел. - Да, - признал он, - она красивее тебя. Пожалуй, прекраснее лица я и представить себе не могу. Но она - не для меня. Я бы не стал с ней встречаться, даже если бы она захотела.
- Почему? Она тебе не понравилась?
- Мне такая не нужна. Ты правильно сказала - она неземная. Она не навсегда. Сегодня есть, а звтра - тю-тю, улетела. Мне нужна обыкновенная девушка - такая, как ты. Красивая и надежная. И к тому же, она явно влюблена в того парня. Не волнуйся - я к ней никогда не переметнусь.
- Тогда я согласна, - подобрела Маринка. - Проводишь меня и договоримся, где и когда снова встретимся.
- Давай сейчас сбежим? Погуляем, поболтаем. Познакомимся поближе. Там сейчас снежок сыплет - красота! Пойдем в парк?
Его предложение болью отозвалось в сердце Маринки. Ведь буквально этими же словами Дима предложил ей сбежать с концерта в день их знакомства. Тоже сказал про отличную погоду и позвал в парк. Как недавно это было. И как давно. Теперь между ними непреодолимая преграда, имя которой - Лена. Но она, Маринка, все же попытается ее преодолеть.
Она не согласилась идти со Стасом в парк, но позволила себя проводить.
- Давай поболтаем под тем кленом, - предложила она, когда они вошли во двор. - Там теперь скамейку поставили. Посидим, и ты мне о себе расскажешь: как живешь, чем увлекаешься. А я тебе - о себе.
Она хотела, чтобы те двое увидели ее со Стасом. Пусть думают, что она уже нашла себе нового парня.
Стас рукой смел со скамейки снег, и они сели.
- Не замерзнешь? - спросил он заботливо.
- Нет, мы же недолго. Ну, начинай - я слушаю.
Он начал рассказывать, но она слушала его в пол-уха. Узнала, что у него есть овчарка Мила и мотоцикл. А сама все поглядывала на ворота.
Их не было долго - Маринка уже начала замерзать. Она старалась вслушиваться в вопросы Стаса, но все равно иногда отвечала невпопад.
- О чем ты все время думаешь? - наконец не выдержал он. - Ты же меня почти не слушаешь. Может, мне уйти?
- Извини, Стасик! - Она положила ладошку ему на рукав. - У меня, действительно, есть проблемы. Но ты не уходи. Давай посидим еще чуть-чуть. Так о чем ты спросил?
И тут она увидела, как во двор вошла Лена. Одна. Вот она обернулась и помахала рукой кому-то за воротами. Затем отвернулась и стала медленно пересекать двор.
Не хочет, чтобы их видели вместе, собразила Маринка. Интересно, почему?
- Я что-то замерзла, - громко сказала она, поднимаясь. - Проводи меня до подъезда. Я дам тебе свой телефон. Позвони мне завтра, хорошо?
Услышав ее голос Лена обернулась и увидела их. Но не остановилась - только помахала рукой и скрылась в своем подъезде.
Маринка записала Стасу на ладони номер и позволила поцеловать себя в щеку. Затем быстро попрощалась и, поднявшись к себе, позвонила Гене.
- Ты знаешь, Лена уезжает завтра в Москву, - сообщила она. - Ей в награду к подарку дали еще и бесплатную путевку. И мать с ней едет. Я попробую в ее отсутствие стать к нему поближе.
- Дерзай, - скучным голосом ответил он. - А надолго она уезжает?
- Сказали: на пять дней. Жить будут в Измайловском комплексе. Но она, наверно, с матерью будет.
- А чего Ольга Дмитриевна едет? В качестве сопроводающей?
- Нет, у нее какой-то международный симпозиум. Просто, совпало.
- А этот гад? Тоже едет?
- Думаю, нет. Там же только лучшие из лучших. Двадцать человек всего. Он же в прошлом году трояки имел. Это я его в отличники вывела. Ну и его мамаша, наверно, постаралась - она же завуч. Но он и сам не дурак, только немного ленивый.
- Как это она согласилась ехать без него? - обрадованно удивился Гена. - Может, она в него - не очень? Потому что, если бы очень, так отказалась бы - и все. Ведь все каникулы врозь.
- Я тоже так думаю. Знаешь, я видела, как она только что шла через наш двор. Одна, представляешь? Может, поругались? Правда, на середине она обернулась и помахала кому-то. Но, может, не ему?
- Нет, скорее всего, ему. Наверно, не хотят, чтобы их видели вместе. Думаю, это влияние ее мамаши. Посоветовала им нас не расстраивать. Деликатная. Рубить нам хвосты постепенно, чтобы не так больно было.
- Ген, там на балу один пацан ко мне прицепился. Предложил встречаться.
- Я видел. Неплохой парень. А ты что?
- А я ему Ленку показала. Спросила, с кем бы из нас он стал встречаться, если бы она тоже согласилась. И ты знаешь, он меня выбрал.
- Ну, это не факт. Неизвестно, как бы он поступил, если бы она на самом деле согласилась.
- Он про нее сказал "неземная". А ему, мол, нужна красивая, но земная.
- Может, он и прав. Плюнула бы ты, подруга, на этого бабника, да закрутила с тем парнем. Хороший ведь парень. И по-моему симпатичный. Не знаю, конечно, как на ваш бабский вкус - но на мой, так он тебе вполне подходит.
- Ген, ведь для этого мне надо разлюбить Диму. А как? Когда я с ним танцевала, так у меня даже коленки подкашивались - так хотелось его обнять. Еле удержалась. Ты не подскажешь, как можно разлюбить?
- Ха, если бы я знал. Сам такой. Ну, ладно, бывай. Узнаешь еще чего , позвони.
Вздохнув, она положила трубку. Постояла, не зная чем заняться. Заглянула в комнату родителей - те смотрели телевизор. Почувствовав голод, пошла на кухню - там вкусно пахло тушеной капустой с колбасой. Маринка достала тарелку и только собралась снять крышку со сковороды, как в ее комнате зазвонил телефон.
Дима! - подумала она и метнулась к себе. Это и вправду был он.
- Мариночка! - прозвучал самый любимый голос на свете. - Я записал по памяти твои стихи о лете. У моей памяти есть свойство: если стихи хорошие, я их почти сразу запоминаю. Всего нескольких слов не хватает. Ты не напомнишь? Я прочту, а ты скажи, где не так и чего не хватает. Если, конечно, ты не занята.
Не хочет лишний раз встречаться, подумала Маринка. Но ей так хотелось его увидеть, что она на всякий случай спросила:
- Дима, а может, я сама напишу да передам тебе. Давай, завтра? Если хочешь, я тебе его домой занесу. Заодно и второе прихвачу.
- Завтра не получится, с сожалением отозвался он. - Завтра днем мы уезжаем в Москву. А с утра у меня еще куча дел. Жаль. А может, сейчас продиктуешь - там всего двух-трех слов не хватает.
Маринка помертвела. Значит, он тоже едет. Конечно, как же он мог отпустить Лену одну. Они едут вместе - и этому помешать невозможно.
Валерианка перестала действовать, и боль утраты снова стала терзать ей душу. Чувствуя, что сейчас разрыдается, она тихо повесила трубку и кинулась в коридор, где оставила сумочку с лекарством.
Телефон зазвонил снова. Она проглотила еще три таблетки и неспешно подняла трубку.
- Телефон почему-то отключился, - виновато прозвучал его голос. - Так ты не подскажешь? Я, может, по дороге подберу мелодию, а там у меня на студии знакомый. Схожу к ним, спою. Вдруг понравится? Я и гитару с собой беру.
Эк ему приспичило! - раздраженно подумала Маринка. - Будет в поезде Ленке петь. Господи, что бы такое придумать, чтобы ничего не чувствовать? Может, напиться и забыться?
- Ладно, диктуй, - устало ответила она.
- Может, ты устала? У тебя голос какой-то больной. Тогда не надо.
- Ничего, диктуй, - повторила она. Голос у нее больной! Да у нее душа больная от мысли, что он уезжает - с Леной. Каким же надо быть бесчувственным, чтобы этого не понимать! Хотя, если бы он это понимал, то ни за что бы не позвонил.
Уж лучше пусть не понимает.
Она сухо продиктовала недостающие слова и без сил повалилась на диван. Когда через час отец заглянул к ней в комнату, она уже спала.

Бал отличников. Глава 36 из романа "Одинокая звезда"
96
19 Янв. 2016г.
Рекомендую0
Отзывы (0)
Для добавления отзыва войдите или зарегистрируйтесь

ВНИМАНИЕ!!! Конкурс!

Нет конкурсов
Кредитная линия под 0% - узнай подробности